Вт, 25.06.2019, 12:36
Приветствую Вас Гость | RSS

Главная | Регистрация | Вход
Меню сайта
Календарь
Поиск
Актуальное
Реклама
Строительство
Чтиво
Статистика

Онлайн всього: 20
Гостей: 20
Користувачів: 0
Технологии
Проекты
Flag Counter
Flag Counter
Bigmir
stadiums.at.ua
Главная » 2018 » Листопад » 26 » «В Европе такого стадиона нигде нет. На Бомбонере вы на расстоянии 2-3 метров ничего не слышите»
20:34
«В Европе такого стадиона нигде нет. На Бомбонере вы на расстоянии 2-3 метров ничего не слышите»

О лучшем стадионе мира.

Перевод и адаптация материала The Players Tribune.

Я расскажу вам историю любви, но это не типичная история любви. Речь пойдет о стадионе. Вы знаете, что это самый особенный стадион мира: Бомбонера. Так считают многие люди в мире, и, поверьте мне, они правы. Стадион Боки, он просто… другой.

Я был одним из множества туристов, которые приезжали в Буэнос-Айрес только для того, чтобы посетить Бомбонеру. Мне было 13 лет, и я до сих пор помню, как впервые ее увидел. Это была еще старая Бомбонера, до реконструкции, она была полностью пустая, но я сразу прочувствовал дух Бока Хуниорс.

Это был мой первый приезд в столицу Аргентины.

Я родился в маленьком городке провинции Кордова под названием Альтос де Чипьон. Это идеальное место для ребенка: все полторы тысячи жителей знают друг друга, а городская жизнь умещается в радиусе одного квадратного километра. Там все начиналось, там и закончилось.

В провинции семьи помимо местных команд, как правило, болеют за большие клубы. Моя семья всегда была за Боку, и для меня это был не просто клуб, а предмет моего обожания. Я даже не мог представить себя в их футболке, это было недостижимой мечтой.

Бока Хуниорс — самый большой клуб в Аргентине, но тогда он переживал непростые времена. Восьмидесятые, годы моего детства, были тяжелыми для Боки: отсутствие титулов, множество проблем. Но я помню свою первую желто-синюю футболку, именно в ней был выигран Суперкубок-1989 (турнир для всех победителей Кубка Либертадорес — прим. Sport Arena) — первая пережитая мной победа. Это был подарок отца, я ее очень любил.

Я хотел стать центральным полузащитником, пятым номером. Каждый мальчик в Аргентине мечтал быть похожим на Фернандо Редондо. Мне также нравились Клаудио Марангони, Блас Джунта. Диего Марадона был настоящим мифом, меня восхищала игра Кабесона Руджери. Но моим настоящим кумиром, героем номер один, был Бурдиссо. Энио Бурдиссо.

Мой старик был футболистом, центральным защитником — очень жестким, как тогда было принято. Он отыграл один год за первую команду Институто, затем сменил еще несколько клубов как в качестве игрока, так и тренера. Я всегда был рядом с ним: на тренерской скамейке, в раздевалке. Я очень любил футбол, старался впитать каждую мелочь игры. И сам я довольно неплохо играл на районных турнирах.

Жизнь любого ребенка в таком городе прекрасна. Единственное, что тебе нужно было делать — это играть в футбол. Никаких опасностей или других забот не существовало. Но затем случилось то, что происходит в жизни многих детей в Аргентине. Когда мне исполнилось 13 или 14 лет, пришлось принимать решение: хочу ли я стать профессиональным футболистом?

Для этого нужно покинуть родные края и оставить свой идеальный город, свою семью. Я говорю про 14 лет, потому что именно тогда я решил уехать. Мой старик сделал все, чтобы я получил свой шанс, и устроил мне просмотр в Ньюэллс Олд Бойс. Это было почти в четырех часах езды от дома, но это было то место, где я хотел быть. Я начал исполнять свою мечту.

В первый год чувство одиночества было невыносимо. Вы вроде бы находитесь в компании других детей, но в то же время постоянно думаете о тех вещах, которые потеряли. О своих друзья, о том, что заботит 14-летнего пацана. Но больше всего меня беспокоило то, что я больше никогда не буду жить с родителями. Меня еще и отправили в третью команду Ньюэллса, но и там не давали играть. Кто бы в такой ситуации не захотел вернуться домой?

Нет. Точно нет.

Я не собирался так легко сдаваться и предавать свою мечту. Даже после того, как меня выставили на трансфер свободным агентом, потому что им нужно было уменьшить количество игроков.

Тогда я поразмыслил и поставил перед собой цель. Я сказал себе: попасть в элитный дивизион можно двумя способами. Первый — для талантливых и одаренных игроков, которые дебютируют на высшем уровне уже в 17, 18 или 19 лет. Другой вариант, более медленный, предполагал попадание в элиту путем упорства и постоянных жертв; вероятно, это был мой путь. Я собирался попасть в Примеру, пусть даже это произошло бы в 22 или 23 года.

И вот однажды один знакомый человек позвал меня на просмотр в Буэнос-Айрес. Я думал, что речь идет о каком-нибудь небольшом клубе, но когда мы встретились в столице, он вдруг произнес волшебное слово: Бока. Мой клуб.

Сначала я подумал, что он сумасшедший: «Разве это не слишком много для начала? Они три года подряд выигрывают чемпионат в моей возрастной категории», — спросил я.

«Они ищут центрального защитника в молодежную команду. Все будет хорошо».

Он продолжал ехать, а мое сердце колотилось как бешеное.

О, позвольте рассказать о первой реакции моего папы, когда он узнал эту новость. «Послушай, если тебя подпишет Бока, то я обменяю свою машину на новую», — сказал он мне. Проблема в том, что у него не было никакой машины. Он шутил так, как будто этого никогда не произойдет. Но это был правильный подход, ведь Бока — гигант, и я не должен был витать в облаках.

Первые тренировки проходили не на Бомбонере. Академия все еще ждала открытия новых полей, а мы занимались в обычном парке. Я думал, что хорош, пока не началось настоящее испытание: новички против игроков, которые уже были в Боке. Это было ужасно, нас просто не заметили и раскатали 11:0. Каково же было мое удивление, когда меня позвали на второй просмотр.

Знаете, почему меня попросили вернуться? Это забавная история, которую я узнал лишь много лет спустя. «В тот день вы все были ужасны», — сказал мне однажды один из тренеров академии Хорхе Гриффа. Однако он обратил внимание на то, что я делал каждый раз, когда мы пропускали. Сразу же бежал в ворота, со страшной яростью хватал мяч и пытался подстегнуть своих партнеров. Первый раз, второй, одиннадцатый… «Мы должны продолжать наблюдать за этим парнем», — сказал Гриффа руководству. Меня позвали второй раз, но я уже играл за Боку, а не против них. Моя мечта осуществилась.

После третьего просмотра мне предложили остаться в пансионате. Вдруг я оказался в Боке и жил рядом с Бомбонерой. На стене рядом с моей кроватью висела фотография, под которой я написал: «Игра в футбол — это подарок от Бога. Быть в дали от родителей — часть игры». Я скучал по ним каждый день, но такова жизнь того, кто хотел стать футболистом.

Я оказался неправ, когда выбрал медленный пусть попадания в Примеру. Контракт с Бока Хуниорс был подписал в 16 лет, а уже в 18 я дебютировал в элитном дивизионе чемпионата Аргентины. Это произошло в том числе благодарю тому, что я поменял свое отношение.

Ньюэллс больше походил на футбольную школу. Они научили нас как выбирать позицию, обрабатывать мяч, выходить из обороны. В Боке все было по-другому, здесь интересы команды стояли превыше всего, нужно было полностью отдавать себя. Я воспринимал это по-другому, пока однажды не сказал себе: «Хорошо, раз они хотят, чтобы я играл так, я буду играть так». И я следовал этому принципу всю свою карьеру.

В футболе ничего не происходит неожиданно, все является результатом работы. И я делал свою работу хорошо.

Бурдиссо. Немедленно позвоните секретарю.

Записку на желтой бумаге я обнаружил в своей двери, когда вернулся с товарищеского матча команды U-20. Было уже поздно, но я сразу же позвонил, не понимая, что происходит. Голос в трубке сообщил, что утром меня ждут на тренировке первой команды.

В тот день, когда я пришел на тренировку с двумя другими молодыми игроками, Бока собиралась выиграть первый за 6 лет чемпионат. Несмотря на огромное давление, главный тренер Карлос Бьянки увидел нас, сидящих отдельно за углом, и подошел поговорить. Он расспросил меня о семье, о моем стиле игры и пожелал удачи.

На следующий день я бросился в киоск, чтобы скупить все газеты. Там было мое имя. Я действительно стал игроком Бока Хуниорс.

Помню, когда впервые побывал на скамейке, по возвращении в пансионат долго размышлял над четырьмя прошедшими годами вдали от моей семьи. Понял, что в моей жизни начинается новый этап.

Когда две недели спустя мама с папой сидели на трибунах, я тоже готовился вновь наблюдать за игрой со скамейки. Но неожиданно ко мне подошел Бьянки и сказал: «Николас, ты сегодня выйдешь в стартовом составе». По всему моему телу пробежала дрожь. В то же время я понимал, что эту возможность я ждал всю жизнь и должен ей воспользоваться.

Быть игроком Бока Хуниорс — неописуемое чувство. Бомбонера — уникальный стадион. Привыкнуть играть там очень нелегко.

Как защитник, привыкший разговаривать, я никогда не играл на стадионах, где ты никого не можешь услышать. Вы можете хоть закричаться на играющего рядом с вами партнера, он ничего не поймет.

Это действительно очень громко.

Если футболисты Боки к этому еще могут привыкнуть, то в случае с приезжающими командами совсем другая история. Вот почему Бомбонера наводит ужас. Поверьте мне, некоторые никогда не рассказывают об этом публично, но признаются в личных беседах. Вы не просто играете там, а ощущаете годами строившийся образ. Стадион не вокруг вас, а как будто над вами. Это как находиться в большой коробке конфет, отсюда и название.

В Европе я встретил много коллег, который очень интересовались Бокой и Бомбонерой. В первый же день в Интере ко мне подошел Эдгар Давидс и сказал, что хотел бы поиграть за Боку. Даниэле де Росси — еще один большой поклонник Боки, всегда говорил мне, что мечтает сыграть там хотя бы один матч. Томас Ринкон, Сальваторе Сиригу — все они хотели бы стать игроками Боки. Я чувствовал себя послом Бомбонеры.

Будучи игроком, я впервые увидел ее во время тренировки. Она была похожа на затаившегося в ожидании спящего монстра. Когда же ты выходишь на поле под рев трибун, то словами чувства передать невозможно, настолько это волшебно.

Любому матчу на Бомбонере предшествует целый ритуал, начинающийся еще в автобусе, когда он заезжает в окрестности Ла Боки со всеми ее крошечными улицами и домами, в которых жили итальянские иммигранты, и звуковым сопровождением барабанов и пения людей, встречающих вас на протяжении всей дороги.

Но один из самых особенных моментов — это дорога из раздевалки на поле. В туннеле вы достигаете точки, когда перед вам оказывается лестница.

Это не обычная лестница, она очень крошечная и крутая.

На ней недостаточно места для двух, поэтому идти нужно по очереди друг за другом. Единственное, что вы видите, когда собираетесь подниматься наверх — кусочек неба и человека с флагом, который сигнализирует болельщикам, что команда выходит. В этом момент пение становится громче, а прыжки сильнее. Вы оказываетесь в настоящем Колизее, где сейчас произойдет битва.

Я называю это порталом. В один момент вы стоите в туннеле, ведете последние разговоры с партнерами, а через мгновение оказываетесь в совершенно другом месте. В этом отрезке и заключается секрет мифа о Боке.

Фанаты поют ту же песню, которую они пели последние 100 лет, все громче и громче, потому что они знают, что вы идете, и вы начинаете ощущать вибрацию, стены приходят в движение.

Бомбонера похожа на сердце, которое бьется. Это невероятно.

Я нигде и никогда больше не испытывал ничего подобного, это потрясающее и уникальное чувство. Это трудно объяснить, но в Европе такого стадиона нигде нет. Вы на расстоянии двух-трех метров ничего не слышите. И я сейчас говорю больше о болельщиках, а не о футболистах — они главные герои.

Самая важная игра для футболиста Бока Хуниорс — против Ривер Плейта. Это был мой самый первый матч за Боку, еще в академии, мы играли против них в гостях. Матч завершился вничью со счетом 1:1, а я не спал всю ночь перед ним и прокручивал его детали в голове еще много месяцев после.

Но уже несколько лет спустя, когда мы встречались с Ривером в Кубке Либертадорес в 2000 и 2004 годах, все было по-другому. Футболисту необходимо учиться абстрагироваться от давления. Все мы играли рядом с ребятами, которые были талантливее, но они так и не доросли до Примеры. Если вы не избавитесь от этой проблемы, то никогда не достигнете высокого уровня.

Иногда давление, наоборот, помогает. Но в важных матчах вам нужно избегать мыслей о последствиях, изолировать себя от внешнего мира. Даже во время самого поединка вы должны жить только игрой. Если вы ошиблись, не значит, что это произойдет снова. Но как только вы начнете накручивать себя и думать о поражении, вы умрете как футболист.

Тем не менее на днях я обнаружил, что как поклонник Боки наблюдал за первым финалом Кубка Либертадорес с нервными чувствами, которых не испытывал годами. Я пытался себя поставить на место игроков команды. Что бы я им сказал, представься мне такая возможность? Наверное, что жизнь вручает им уникальный шанс, и все зависит от вас. Эта мотивация, а не давление; она должна помочь сделать то, чего вы никогда не делали и сыграть так, как никогда не играли в жизни.

Но вы наверное помните, я сказал, что это история любви? Это действительно правда. Немногие об этом знают, но именно на Бомбонере я встретил свою жену Марию Белен. Прямо там, в коридоре, я увидел ее впервые. Она ничего не знала о футболе и не имела понятия, что я футболист. Я до сих пор могу с точностью GPS показать то место, где мы встретились. Смешно вспоминать, что произошло это благодаря интервью.

Понимаете, у нас были сильные личности в раздевалке. Ветераны не любили молодых игроков, разговаривающих с прессой. «Эй, нашел время и место для интервью», — сказали бы они вам. Такое давление на самом деле было уроком, чтобы оставаться сдержанным и сначала говорить на поле, а уже потом с журналистами. Бока — великий клуб, и некоторые молодые игроки считают, что всего добились, как только сюда попали. Но ветераны всегда пытались нас опустить на землю.

После возвращения из Японии, когда мы обыграли в Межконтинентальном кубке Реал, меня позвали на клубное радио. Я долго колебался, но приглашение включало в себя бесплатный ужин по принципу шведского стола, а я мог взять с собой ребят академии. Итак, мы отправились с пятью ребятами из пансионата, записали интервью, а потом все съели. Никогда не забуду имя журналиста, который меня пригласил: Эмерсон Вольтайре.

Несколько недель спустя, после игры с чилийской Кобрелоа, я встретил его в коридоре Бомбонеры. Обычно я бы не осмелился остановиться. Помните, что я говорил об интервью?

Но я узнал его, человека, пригласившего меня на ужин.

Рядом с ним была группа студентов, которые выполняли какое-то университетское задание. Мария Белен, изучавшая социальные коммуникации, была с ними, но даже не смотрела игру. Ей было плевать на футбол, она впервые была на стадионе и ждала в коридоре. Один из студентов попросил меня ответить на пару вопросов, и я остановился, потому что увидел ее.

Так мы и познакомились. Все благодаря интервью в небольшой радио-студии, тому самому ужину в буфете и Бомбонере.

Сейчас я вдруг понял, что впервые рассказываю эту историю. И я могу сказать, что Бока Хуниорс дала мне все, чего я мог бы попросить.

Именно с Бомбонерой, на которой я мечтал играть, связаны все главные моменты моей личной и профессиональной жизни. Ребенок с футболкой Суперкубка. Мальчик, который был впечатлен своим первым визитом на стадион. Подросток, который оставил все, чтобы осуществить мечту. Профессиональная карьера, титулы, партнеры по команде, разговоры в раздевалке. Суперклассико и Кубки Либертадорес. Жена, дети — Анхелина, Факундо и Эмилия, — моя прекрасная семья. Для меня все это переплетается в этом таинственном волшебном месте.

Лестница этого туннеля символизирует не только мою карьеру, но и всю жизнь. Я каждый день поднимаюсь по этой лестнице. И я обожаю ее.

sportarena.com
фото: Getty Images

=
См. также:
FourFourTwo: Бомбонера - лучший стадион мира



Просмотров: 646 | Добавил: stadiums | Теги: Ла Бомбонера, фото, Буэнос-Айрес, Перфоманс | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Сайт управляється системою uCozПри использовании информации и материалов с данного ресурса, гиперссылка на stadiums.at.ua обязательна. Copyright MyCorp © 2019